Joomla TemplatesBest Web HostingBest Joomla Hosting
Поиск

 

Сергей ПОНОМАРЁВ. Проза, статьи, эссе
Кто на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 91 гостей 
Статистика
Просмотрено статей : 1028064

Если Вам нравится наш сайт - поддержите, пожалуйста, проект:

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Звёзды ВЛК. Личные страницы поэтов и прозаиков )
Главная Сергей ПОНОМАРЁВ Сергей ПОНОМАРЁВ. ВИДЕВШИЙ БОГА УМРЁТ

Сергей ПОНОМАРЁВ. ВИДЕВШИЙ БОГА УМРЁТ

Оценка пользователей: / 5
ПлохоОтлично 

Я видел его и в лучших декорациях. На импровизированных лесных сценах с задниками из надкострового тента. На раскалённых от солнца и азарта игры лесных волейбольных площадках. На глухих лесных тропах, где он всегда шёл впереди группы, поблескивая лысиной поверх большого абалаковского рюкзака.

Сейчас же он лежал на иссине-белой простыне с больничным штампом в отдельной плате. Его известный всему лесному сообществу коричневый длинный крючковатый нос и всегда загорелая лысина резко контрастировали с накрахмаленной девственностью подушки.

Он, как всегда, улыбался и шутил со мной. Он вообще со всеми шутит. И умеет смешить людей профессионально. Это у него в крови с детства. Плюс лет пятьдесят лесного стажа. Хотя сегодня повода веселиться не было: тяжелые патологии сердца и желудочно-кишечного тракта вырвали его из леса и бросили в больницу.

Железный Феликс перешёл в горизонтальное положение. С одной стороны, семьдесят шесть лет – это уже не шестнадцать. А с другой – и до ста лет люди живут, активны, да ещё и работают. Зельдин, например. Но тот как играл в своем театре, так и играет. А вот с Феликсом всё было не так хорошо.

- Ну что, - безнадежно спросил я, - когда тебя снова можно будет увидеть во главе волейбольной сборной леса?

- Боюсь, что очень нескоро, - вдруг серьезно ответил Феликс. – Ты знаешь, я недавно узнал, как здорово пошутил Фрэнк Синатра, когда в завещании потребовал написать на своём гробу «Всё лучшее – впереди!»

- Неужто ты думаешь о своих похоронах?

- Да что о них думать? Я уже мертв! Похоронный обряд в моём случае – чистая формальность.

- А жить никак не получится? У тебя же молодая жена, пусть взрослые, но сыновья…

- И Танька ко мне ходит, и Петька с Лёшкой заглядывают, и лесные браться и сестры не оставляют без апельсин и бананов… И я всех рад видеть! Но лучше бы все мы встретились у костра рядом с волейбольной площадкой…

- А собраться с силами, помочь врачам, выйти отсюда на своих двоих?

- На своих двоих?! Скорее, на своих троих… Отсюда я, может, и выйду. И до леса, наверное, доковыляю. Но что мне там теперь делать?!

- Что и прежде! Нравится женщинам, руководить группой, смешить людей, готовить на костре рис с изюмом, играть в волейбол, петь песни, сочинять стихи, ставить сценки на лесной поляне, ходить в походы.

- Милый ты мой! Я делал это всю жизнь… И был счастлив. Всю жизнь - счастлив. Я часто изменял своим женщинам, никогда – себе! И лесу – никогда.

Это просто божественное состояние души, когда ты чувствуешь себя первым среди равных, когда ты понимаешь, что ты сделал всё для своих друзей и друзья сделали всё для тебя. Когда ты пропитан потом волейбольного игрового дня, когда горло уже першит от песен, а пальцы ломит от гитары. Когда ты в полуобморочном состоянии заползаешь в палатку, а там тебя ждут объятья чудесной девушки… Именно тогда ты равен богу! Ты ощущаешь его присутствие. И явственно его видишь.

А теперь ты представь (только представь!) меня на трёх ногах пришедшего к костру на поляну?! Я никогда уже не сыграю ни одного мяча, пища из туристского кана для меня строго настрого запрещена диетологами, а если, кряхтя, и залезу в палатку, то вылезти самостоятельно уже не смогу. Бог, может быть, меня и увидит. Но я его уже не увижу никогда. Стоит ли после всего этого жить? Кроме того, видевший бога – умрёт.

- Что ты такое говоришь?!

- Это говорю не я. Это сказал Гендрик Ибсен. В своей пьесе «Брадт»… Это когда человек был на пике, на пределе своих возможностей и был от этого счастлив. Когда он отдал всего себя своему богу. И увидел его…

И вот наступает момент, когда ты с ужасом осознаешь, что что бы ты сейчас уже ни сделал, тебе никогда не достичь прежних высот! И только и можешь, что вспоминать, как ты видел бога. Вот поэтому видевший бога – умрёт…

- Мне жаль. Я не думал, что это так у тебя серьезно. А как же семья, дети?

- Дети – выросли, жена – слишком молодая, чтобы быть сиделкой при постели старика. И я б не хотел для любимой женщины такой судьбы. Пусть она запомнит меня не лежащим в постели, а бегающем в лесу. Так, я думаю, будет лучше для нас обоих.

… Феликс умер через месяц. В этой же палате, в полном сознании, окружённый женой, детьми и друзьями. Он даже пытался шутить. Но выходило у него уже как-то не смешно.

Когда санитары убрали тело с койки, я заметил под подушкой Феликса клочок бумаги. Я взял его прежде, чем забрали постель. На нём были его последние стихи, написанные уже острым и неразборчивым стариковским почерком.

Выше некуда крылья хлопали

Светлой радостью на века

А теперь плывут синей копотью

Эти серые облака



Сергей Пономарев
9 сентября 2016 года
поселок Томилино
Комментарии (0)
Оставить комментарий
Your Contact Details:
Комментарий:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img]   
:D:angry::angry-red::evil::idea::love::x:no-comments::ooo::pirate::?::(
:sleep::););)):0
Security
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

Последнее обновление (14.03.17 18:27)

 
Облака тегов